Я даже не помню когда в детстве у меня появилось желание разбивать любой процесс, о котором я узнавал, на части и составлять алгоритмы для него, хотя я тогда и не знал такого слова. Это было лет в семь, а может и раньше. То есть, например, "разогреть себе обед" после школы, когда я приходил домой один, это не один непрерывный процесс, а последовательность действий - найти катрюльку в холодильнике (если нет - поискать на балконе), включить огонь, поставить кастрюльку на огонь, через 5 минут придти и выключить. Поэтому, когда в восемь лет мне в руки попала какая-то книжка про компьютеры, с примерами языка Бейсик я был поражен до глубины души. Оказывается, в мире есть еще кто-то, кто не только думает как я, но кто вообще не понимает другого языка :) Задача программирования, как мне тогда казалось - это всего лишь грамотно разбить любой процесс на элементарные действия и прописать все условия. Что-что, а это я умел.

Даже не помню как, но я раздобыл подробный учебник по языку бейсик и около года его усердно изучал. на дворе стоял 1984 год и о компьютерах в СССР тогда было известно только что это нечто, занимающее большой машинный зал, куда допускались только избранные в белых халатах. А я в то время начинал писать первые программы. Причем решать буквенно-цифровые задачки было совсем не так интересно, как достигать (в фантазии) каких-то графических отображений того, что творилось у компьютера внутри. Раскрывать в виде картинки какую - то гармонию цифр и функций.
Таким образом, в третьем классе я узнал что такое функция и график функции - я усердно составлял программы на бейсике, которые чертили графики всевозможных функций, и прогонял их в уме и на бумаге. Да, я тогда не только не работал на компьютере, но и вообще его еще ни разу не видел. Языка бейсик вполне хватало для моей фантазии и для моей внутренней вычислительной машины - я вооружался листом бумаги в клеточку, калькулятором, и прогонял программу внутри себя, ставя точки на графике и прорисовывая линии карандашом, вместо луча в электронной трубке монитора.
Так, кстати, к моменту окончания третьего класса я не только знал что такое парабола, но и спокойно мог нарисовать график синуса, косинуса и даже степенной функции. Причем не только в декартовых прямоугольных координатах, но и в круговых. Я даже выискивал такие функции и полиномы, которые на круговых графиках давали бы картины похожие на кленовый лист или сердечко, а на обычных прямоугольных рисовали бы профиль человеческого лица.

К этому времени я уже покупал или собирал любую литературу о компьютерах, и понятно, что мне попалось сообщение о существовании компьютерных игр. И вот тут моя фантазия пустилась вскачь.
( длинное продолжение )

Давно я тут не копипастил ничего из своих сочинений.
Вот начало одной нетленки, которую я сейчас активно работаю. Немного из начала я тут уже как-то размещал, но сейчас будет кусок куда длиннее.
Рабочее название книжки: "КНИГА". Остроумно так...
( Глава 1 - первая половина. )

Просили тут написать короткую заметку в журнал.
Подумал что и сюда ее стоит написать тоже:)
...
Удивительно, но большинство городов старой Европы хороши строго в определенное время года. Париж, город влюбленных, особенно прекрасен весной, небольшие немецкие и швейцарские города лучше всего посещать золотой осенью, солнечную Барселону – летом. А Прага совершенно волшебным образом преображается именно зимой, перед рождеством. Город распускается словно цветок, раскрывая неожиданное очарование, которое можно ощутить, только посетив Прагу в последней декаде декабря. Как написал один из известных чешских писателей - «Прага-Чародейница. О горе, если ты поддался ее демоническим чарам, о счастье, если не смог им устоять.» А когда еще волшебницам и колдуньям предоставляется лучшее время для чар, как не перед самым рождеством?
Город начинает преображаться со Староместкой площади, где начинают ставить свои палатки многочисленные кузнецы, мастера и продавцы рождественских безделушек. Всего через несколько дней здесь развернется целое представление из жизни старой Праги. Имбирные пряники, рукоделия чешских мастериц, железные розы, которые куются прямо на глазах у зачарованных туристов, и потом дарятся проходящим мимо прекрасным девушкам.
От Староместкой площади праздничное преображение города разливается до самых окраин. Предрождественским волшебством окутаны все мелкие лавочки, где, если разговориться с продавцом вполне можно просто так получить неожиданный рождественский подарок, все уютные пивные, которыми славится город, в которых в холодные зимние вечера вас еще с порога встречают рюмкой бесплатной бехеровки и кружкой фирменного пива. Безусловно, это не безумный карнавал в Рио, с яркими красками и безудержным весельем – нет, это тихое романтическое очарование рождественской Праги, но эти чары глубоко проникают в сердце путешественника, заставляя его раз за разом возвращаться перед новым годом именно в этот город сказку...

Это рассказ, написанный на грелку. Задание было неоднозначным - рассказ должен быть на тему "Если выпало в Империи родиться, лучше жить в глухой провинции, у моря" , причем в стиле Вестерн.

На все вышеописанное у меня родился неплохой, по общим оценкам текст, в котором, однако, было много ошибок и явно не хватало стрельбы:) В данном варианте недочеты исправлены.

БЕЗДНА

Опять воет. Бьет ветром и солеными брызгами в окно, зовет к себе. Плачет, как брошенная посреди ночи любовница. Стучится в окно, скребется в дверь. Не впустить просит - наоборот, призывает выйти отсюда, из согретого камином дома в ночь, в холод. Просит сделать всего три небольших шага на север, к яркой полярной звезде. От стены дома до обрыва всего пара метров - третий шаг будет прямо к ней в объятья... Но я не выйду. Не сегодня, не сейчас. Опять не отвечу на зов, хоть внутри все готово кровоточить слезами от ее голоса. Потерпи любимая, еще не время. Мы увидимся скоро, но не сегодня. Не сегодня. Я не знаю когда – но я ощущаю, что что-то меня еще держит здесь, словно вросший в скалу ржавый, но крепкий якорь. Еще должно что-то произойти, чтобы старик почувствовал себя свободным. Думаю уже скоро….
Сейчас бутылка виски и тепло от камина сделают свое подлое дело и усыпят это стареющее тело, а завтра, под солнечными лучами, зов опять отступит, превратится в глухую тоску, которая тихо будет ждать своего ночного часа... До завтра, любимая…

( Read more... )